ПРАВОСЛАВНЫЙ АЛЬМАНАХ ПУТЬ
№ 4 1984 стр.10-11

о. Михаил А. Меерсон
«Три Образа»

ТАЙНОЗРИТЕЛЬ БОЖЕСТВЕННОЙ СЛАВЫ

ПАМЯТИ ОТЦА СЕРГИЯ БУЛГАКОВА

22-23 июня сего года в Монжероне, русском центре под Парижем, проходил богословский симпозиум, посвященный о. Сергию Булгакову. Симпозиум, организованный по-французски в связи с сорокалетием со времени кончины о. Сергия, привлек довольно много участников из французской богословской и академической среды, из других стран, и даже транслировался по французскому телевидению. Среди докладчиков на симпозиуме были такие известные богословы, как Луи Буйе. Хотя, в основном, все доклады были посвящены богословию о. Сергия, на симпозиуме затрагивались и вопросы его биографии и общественно-политической, публицистической и философской деятельности.

О. Сергий Булгаков родился 16 июля 1871 года в г. Ливнах Орловской губернии, умер - 13 июля - 1944 года в изгнании в Париже.

Его можно назвать одним из самых замечательных людей России нашего века. Человек многосторонних интересов, феноменальных знаний, глубокой веры и поразительной цельности личности, он оставил глубокий след в самых разных областях веры, знания и общественной жизни. Один из крупнейших экономистов дореволюционной России, Булгаков был также одним из основателей русского марксизма. Закончив юридический факультет Московского университета, убежденным марксистом он едет учиться в Германию у Каутского. Возвратившись в Россию, Булгаков вместе со Струве, Лениным, Плехановым и другими закладывает основы марксистской экономической науки. Сам он позднее объяснял свое увлечение марксизмом тем, что “после томительного удушья 80-х годов марксизм явился источником бодрости и деятельного оптимизма, боевым_ кличем молодой России, как бы общественным ее бродилом, он оживил упавшую, было, в русском обществе веру в близость национального возрождения ”.

Однако догматический характер марксизма и его ограниченность не могут удовлетворить Булгакова, и он начинает ревизию марксизма вначале в области политэкономии в книге “Капитализм и земледелие”, в исследовании российского сельского хозяйства, которое не укладывается в марксистскую схему, а затем в области философии, что нашло свое отражение в сборнике статей “От марксизма к идеализму”, изданному в Петербурге в 1904 году. “Я, стремился верой и правдой служить марксизму, стараясь отражать нападения на него и укреплять незащищенные, и этой задаче посвящены были решительно все мои работы, - писал Булгаков в предисловии к сборнику. — Но совершенно помимо моей воли и, даже вопреки ей, выходило так, что стараясь оправдать и утвердить марксистскую веру, я непрерывно подрывал ее”.

Постепенно Булгаков приходит к убеждению, что в основе общественной и политической жизни стоит религия, верование народа, и общественный строй нации складывается в соответствии с этими верованиями. Религиозно-общественные проблемы рассматриваются им в двухтомнике статей “Два Града”, изданном в Москве в 1911 году и посвященном природе общественных идеалов. “Для меня является аксиомой, – писал он в предисловии к сборнику, – что истинную основу общественности надо видеть в религии. Религия есть феномен общественности, тот “базис”, на котором воздвигаются различные надстройки. В этом смысле религия есть универсальное единящее начало, и человек есть существо общественное лишь насколько он есть существо религиозное. Хотя в истории действуют разные факторы, но, в конечном счете, они служат лишь пассивным материалом, который оформляется человеческим духом. Остается истиной, что человек делает свою историю, хотя и делает ее из косного и сопротивляющегося материала. История в этом смысле есть свободное деяние, труд, подвиг, человечества”.

Поэтому, в конечном счете, история зависит от религиозного самоопределения человеческого духа. Булгаков пишет, что как свобода есть неотъемлемое свойство духа и его природы, так и религия, как самое основное употребление этой свободы, есть всеобщее человеческое достояние. Человек есть существо религиозное, могут быть нерелигиозные или даже антирелигиозные люди, но внерелигиозных людей нет в силу самой природы человека, его духовности и его свободы, с одной стороны, и его тварной ограниченности с другой. Религия по самому буквальному и первоначальному своему значению есть чувство связи с целым. А человек не может утверждаться только на себе и в себе, человек всегда рассматривает себя в связи с целым. Поэтому религиозность присуща человеку.

Религии различны, но религиозность всеобща. Религиозности противоположен не атеизм, или отрицание личного Бога, но религиозная невменяемость, когда человек опускается до такого состояния, что для него центром жизни становится служение своим инстинктам при отсутствии всякого энтузиазма добра и зла. Духовное мещанство, вялое безразличие, или животное служение своим низшим инстинктам, вообще отказ от своей свободы и от своей духовности, вот что в действительности представляет собой нерелигиозность, и ее возможность носит в душе каждый человек, независимо от своих верований. Она постоянно тянет его вниз, придавливает жизнь духа, которая дается поэтому только в борьбе, полной побед и поражений.

Материализм и его последовательное философское выражение в марксизме Булгаков воспринимал как одно из проявлений самообожения человека. Человек, как религиозное существо, может утверждаться либо в Боге, либо вне Бога, может устраивать свою жизнь согласно Закону Божьему или согласно своему собственному закону. Самоутверждение человека вне Бога может принимать различные формы, марксизм есть лишь одна из них. Все эти формы самоутверждения Булгаков называет человекобожием, смысл которого в том, чтобы себе присвоить творение Божие, объявить себя богами. Булгаков считал, что постоянным человекобожеским искушением, идущим через все века, было искушение создания абсолютного и завершенного земного града, построения Царства Божьего на земле человеческими средствами и методами. Булгаков указывал, что в основе христианства лежит упование Нового Неба и Новой Земли, которые сойдут в день Второго пришествия Иисуса Христа Сына Божия. Через Него установится на земле вечное Царство Божие. Пока же жизнь мира в его небожественном бытии искупается трагедией. Человек должен трезво принимать трагизм своей земной жизни, как отражение удаленности человека от Бога, человеческой падшести, греховности. Мир есть подножие Голгофы, на которой распят Сын Божий, потому что мир не захотел и не смог вместить Бога. Отсюда трагизм мира неизбежен. Всякие человеческие проекты уйти от этого трагизма обречены на провал и обманчивы. И там, где вместо преодоления трагедии. происходят примирение, — пишет Булгаков, — там неизменно воцаряется мещанство.

Все попытки человека отказаться от ожидания грядущего града, Царства Божия, превращались в пошлость мещанства или же в воцарение сильнейшего зла. Таким злом Булгаков называет и средневековую папскую теократию, которая считала себя воплощением Царства Божия на земле, и мистический монархизм, утверждавший, что такое царство осуществилось в православной монархии. “Этот же яд, пишет он, — проникает и в православие в учении о мистическом самодержавии, будто бы призванном осуществить земной град. Но в православии это мнение никогда не получало характера догмата, оставаясь, самое большее, на положении местного и частного мнения. Православие остается несвязанным с определенным идеалом земного града”. Гуманизм, оторванный от своих библейских, христианских корней, превращается в свою противоположность, вырождается в тиранию. Как указывает Булгаков зерном, из которого выросло многоветвистое дерево европейской культуры, было первохристианство, сами корни этой культуры — христианские от своих корней, это дерево обречено на засыхание и умирание. “Человек, — пишет Булгаков, — сын вечности, брошенный в поток времени, сын свободы, находящийся в плену у необходимости. Он творит историю, лишь поскольку он свободен, а свободен, поскольку служит идеалу, возвышается над необходимостью. Но он топит эту свою свободу, поскольку он с головой погружается в мир вещей, признает над собой их определяющую власть. И нельзя безнаказанно на все лады внушать человеку, что он двуногий зверь и природа его чисто звериная. Нельзя в противоположность христианскому зову тысячелетий: “горe имеем сердца”, безнаказанно убеждать человека опускать их дoлу. Нельзя лишать человека идеала личности, заслонять от него лик Христов, не опустошая человеческую душу”.

Как общественный деятель левого конституционно-демократического направления, Булгаков был избран депутатом во II Государственную думу. Но и обратившись к христианству и возвратившись в лоно православия, Булгаков не оставляет своей увлеченности политическими и общественными проблемами. В 1906 году он выпускает брошюру “Неотложная задача”, в которой излагает принципы христианской политики и закладывает основы христианско-демократического движения в России. В том же году он основывает в Киеве христианскую социал-демократическую газету “Народ”, которая, правда, вскоре была закрыта цензурой. В 1909 году он участвует в знаменитом сборнике “Вехи”, а с 1911 года играет главную роль в создании и работе первого русского свободного религиозно философского издательства “Путь”, которому мы обязаны изданием произведений Бердяева, Е. Трубецкого, о. Павла Флоренского, самого Булгакова и других русских религиозных мыслителей. В 1917 году Булгаков, вместе с князем Евгением Трубецким, в качестве светских богословов принимают участие в работе Поместного Собора Русской Православной Церкви. Их перу принадлежит несколько ключевых резолюций Собора. В 1918 году Сергей Николаевич Булгаков принимает священство, участвует в религиозно- философском сборнике “Из глубины”, продолжавшим традицию “Вех”. В 1922 году советское правительство высылает его за границу в числе прочих известных общественных и политических деятелей России. В 1925 году о. Сергий Булгаков становится деканом только что основанного в Париже Православного Богословского Института имени преп. Сергия и руководит институтом до самой своей смерти в 1944 году.

Как указывает в своей монографий о Булгакове “Бог и мир” его ученик Лев Зандер, о. Сергий за период с 1896 по 1944 год написал и, за немногими исключениями, напечатал 28 томов оригинальных исследований, более 180 статей по философским, богословским и экономическим вопросам, более 80 проповедей и речей. Все это составляет более одиннадцати тысяч страниц русского и 1200 страниц иностранного оригинального текста; переведенные его труды составляют 1700 страниц. Когда-нибудь в России будет составлена энциклопедия булгаковедения.

Французский симпозиум, посвященный о. Сергию Булгакову — первый шаг на пути академического открытия многослойных сокровищ его религиозно-философской, общественной и богословской мысли.