В.Г.: Катя, проект завершен, твои замечательные мозаики украсили фасад нашей церкви. Это долгожданное и радостное событие не только для прихода, но и, наверняка, для всех кто бывает на этой улице. Нам хотелось бы, чтобы перед возвращением в Москву ты немного рассказала о своей работе над мозаиками: как проект зародился, чья это была идея?

Е.К.: Первый раз я оказалась в Нью-Йорке в 1991г., я тогда какое-то время училась в Свято-Владимирской семинарии. Когда я попала в ваш храм, познакомилась с о. Михаилом, то сразу почувствовала родство с этим приходом. С тех пор я почти каждый год бывала в Нью-Йорке, у меня здесь родители живут, и я всегда приходила сюда на службы, потому что чувствовала себя здесь как дома.

И тогда у меня появилось желание что-нибудь сделать для этого прихода, поработать во славу Божью, и я предложила это о. Михаилу. Ему понравилась идея сделать мозаики для фасада здания, чтобы обозначить его как Храм Божий в ряду других домов. К тому времени у меня уже был опыт аналогичной работы в Голландии, в городе Гренингене. Там тоже есть православный приход, расположенный в обычном трехэтажном доме, и они так же, с помощью мозаики, хотели выделить свое здание.

Так этот проект начался. Но получилось, что подготовка, процесс обдумывания заняли очень много времени, в том числе в связи с тем, что у меня один за другим стали появляться дети и я долго не могла уделить работе достаточное время.

В.Г.: Скажи, Катя, как разрабатывалась концепция мозаик? Тебя просили сделать что-то конкретное, предложили тему?

Е.К.: Нет, нет. Изначально мне была предоставлена полная свобода действий. О. Михаил не давал никаких указаний, ни на что не намекал, и я очень оценила красоту такого доверия. Мне давно хотелось сделать мозаику на тему «пяти хлебов и двух рыб», для меня это очень важные образы, символ дара, с ними связаны личные впечатления и события.

В.Г.: Если можно, расскажи, что определило стиль этих мозаик, - я помню твои предыдущие работы, они были более декоративными, «византийскими». Имела ли значение архитектура здания?

Е.К.: Да, это очень важный момент, потому что мозаика – архитектурная техника, по сути, это часть архитектуры. Она очень связана с тектоникой здания, в нашем случае – типичного Нью-йоркского дома «без затей». Его цвет, минимализм фактуры диктовали художественное решение. Мне кажется, было бы странно, если бы здесь появились бы какие-то цветочки-ягодки.

В.Г.: Согласен. Кстати, вспоминаю, ты прислала фотографии еще неоконченных мозаик, и нас удивило, как ты, живя и работая в Москве, так точно и органично «попала» в стиль этого здания и улицы. Но интересно другое – несмотря на подчеркнутый минимализм решения, мозаики не производят впечатления стилизованных, “модернистских”, наоборот, они выглядят очень традиционно. Скажи, пожалуйста, какими образцами ты вдохновлялась, на что опирается твой стиль и техника?

Е.К.: Мне интересно раннехристианское искусство, я очень люблю равеннские мозаики VI века, и мне хотелось и стилем и техникой подчеркнуть, что этот храм связан с многовековыми традициями. Но эти мозаики не копии и не реплики, пусть даже очень любимых образцов, – я современный художник и для меня также важно то, что сейчас происходит в искусстве.

Особенное значение для меня имела работа над образом Спаса Нерукотворного. Мне хотелось, оглядываясь на примеры раннехристианского искусства, сделать образ более универсальный, не ограниченный рамками русского, греческого или какого-то другого стиля. Хотелось, чтобы образ был простым и доступным, своим для людей любых конфессий.

В.Г.: Замечательно, что ты думала об этом. Знаешь, в прошлом году нам пришлось на время ремонта снять старую икону «Спаса» с фасада здания. Неожиданно, незнакомые люди стали звонить и жаловаться, просили повесить ее обратно. Соседи из дома напротив, прохожие, совсем не православные, может быть и не верующие, тем не менее, нуждались в этом образе.

Е.К.: Я почувствовала это на прошлой неделе, когда мы устанавливали нижние панели: прохожие приветствовали нас с энтузиазмом и благодарностью.

В.Г.: Катя, на днях ты возвращаешься в Москву, с каким чувством ты уезжаешь?

Е.К.: С чувством выполненного долга (смеется). На самом деле, для меня очень важна эта работа, я уже говорила о. Михаилу, что не знаю, кто больше получает – вы или я, потому что для меня это новый этап в жизни, новое ощущение в творчестве, мне хочется дальше работать в этом направлении, может быть и в каких-то других. Так что я возвращаюсь счастливой.

В.Г.: Что дальше, какие проекты тебя ждут дома?

Е.К.: Надеюсь, все получится со строительством храма при интернате для слепоглухонемых детей. Это в Смоленской области. Тогда я там тоже буду делать мозаичное оформление. Но это – отдельная история...